b000002443

Бросили жребий, разделились на две команды по одинна­ дцать человек в каждой, и соревнования начались. Рыжий па­ рень с синяком стрелял первым из моего ружья. Он стал на ко­ ленки возле поваленного табурета, пристроил ружье, прищурил подбитый глаз и... В комнату вбежал щенок. Сначала я не обратил на него внимания. Но потом случайно взглянул и — ахнул. Ахнув, про­ тер глаза и посмотрел снова. Нет, я не ошибся. В дверях стояла Жучка. Та самая Жучка, которая исчезла, пока я бегал домой за ошейником. — Жучка! — заорал я. — Жучка! Ко мне! Мальчишки перестали смотреть на мишени и повернулись в мою сторону. Рыжий тоже опустил ружье и уставился на ме­ ня все еще прищуренным глазом. — Жучка, Жучка, на-на! — позвал я еще раз, захлебы­ ваясь от счастья. Вся комната прямо-таки покатилась со смеху. — Сам себя кличет! Жучкой зовет... Вот умора! — слыша­ лось из всех углов. А Рыжий вдруг зашелся так, что повалился на пол, и ствол заряженного ружья прыгал, нацеливаясь то в одного, то в другого. — Чего смеетесь? — закричал я. — Жучка, сюда! Генка перестал смеяться и сказал: — Ты брось портить мне собаку. Ее зовут Джульбарсом. Сам ты Жучка! Я думал, Генка хороший парень. Думал, он меня поймет, решит справедливо и отдаст щенка. Но получилось иначе. Ко­ гда я рассказал ему всю историю, он помрачнел, отложил ружье и стал спорить. Сначала Генка уверял, что я ошибся, но этот номер не вы­ шел. Тогда он стал клеветать. Он объявил мальчишкам, что ще­ нок сбежал от меня, потому что я морил его голодом и застав­ лял бегать перед собой на задних лапах. В ответ я придумал, что Генка просто-напросто украл щенка, что я видел, как он бежал к своему дому с Жучкой за пазухой. Я сказал, что он поступил жестоко, заставив Жучку забыть свое родное имя и привыкать к какому-то иностранному — Джульбарс. Соревнования были отложены. Участники разделились на два лагеря. Подхалимы утверждали, что щенок должен остаться у Генки. Зато те, кому выпало стрелять из моего ружья, оказа­ лись людьми честными. Они прямо сказали: Жучку нужно от­ дать Жучке (то есть мне). Они говорили, что у нас даже имена 7