b000002443

— В общем, чтоб было опровержение,— сказал я.— Чтоб про Аркадия отдельно напечатали: он на первом месте. Корреспондент снял очки и стал тереть стекла носовым платком. Молчание тянулось так долго, что Верка опять на­ чала краснеть. — Хорошо,— сказал он наконец.— Пожалуй, напишем об Аркадии. Отдельно, как вы и просите. С тем мы и ушли. Аркадий очень обрадовался, когда мы передали ему разговор. — Давай побыстрее купим этот съемочный аппарат,— предложил Додик.— Может, корреспондент придет, пусть и о нем напишет. — Съемочный,— насмешливо протянул Аркадий.— Ду­ рак ты, Додька. Говорил же тебе — он дорого стоит. Наших де­ нег разве что на коньки хватит. С ботинками. Я уже думал об этом, зима ведь подходит. Додик растерялся. — Как же так? — спросил он.— У тебя нога вон какая... А у нас... Разве мы сможем в одних ботинках кататься? Вы­ ходит, они для тебя одного? Тут Аркадий развеселился и хлопнул Додика по плечу. — Ничего, Додька! Подрастет твоя нога, тогда и пока­ таешься. А пока я один попользуюсь. Когда он отошел уже далеко, Верка фыркнула ему вслед: — Подумаешь! За такого и просить не надо было. Тоже мне, на первом месте! Но я сразу дал ей понять, кто она такая. Сказал, чтоб не совала свой девчачий нос в наши мальчишечьи дела. Вечера стали темные, самый раз для кино, только ходил теперь мало кто. Надоело всем. Скучно ведь, когда одно и то же. Чтоб стало интересней, Аркадий склеил ацетоном (кото­ рый в пузырьках для маникюра продается) несколько кусков в один. Повесил сушить и всем объявил, что завтра новое кино, какого еще никогда не было. Но так мы и не увидели это новое кино. И вообще, больше в нашем дворе кино не существовало. А виноват корреспон­ дент... На следующее утро пришла газета, где на третьей стра­ нице большими буквами было написано: «Аркадий хочет быть первым». Сперва мы обрадовались — опровержение! Но стали чи­ тать, и у нас захватило дух. 102