b000002443

Аркадий рассвирепел. — Ты что наделал? — кричал он. — Ведь я приказал по­ ставить меня на первое место! Кому нужна такая заметка! Конечно, совесть у меня была чиста. Я написал фамилию Аркадия отдельно от других и не виноват, что в редакции переделали. Я их не просил. Но Аркадий не верил мне. И хотя Верка объяснила, что так часто делают: ставят фами­ лии в алфавитном порядке, Аркадий все равно не верил. Он сказал, что поверит в мою честность, только если я потре­ бую опровержения. Чтоб в газете черным по белому написали: произошла, мол, ошибка, главным был Аркадий Ястребов и его фамилия должна стоять на первом месте. Какая, в конце концов, разница, кого напишут первым? Но мне не хотелось, чтоб Аркадий думал, что я нечестный. И я снова пошел в редакцию. Не один — с Додиком и Веркой. Вместе мы назывались «делегация». Дверь, за которой сидел молодой, но лысый корреспон­ дент, я запомнил хорошо. Так что на этот раз никакие девуш­ ки за руку не водили. Корреспондент пригласил нас сесть. Узнав, в чем дело, он сразу спросил, кто из нас Аркадий Ястребов. А когда услы­ хал, что Аркадия здесь нет, хитро усмехнулся и говорит: — Значит, это он вас прислал? В самую точку угодил! Но я и не подумал признаваться. Твердо сказал «нет», но Верка все испортила. Взяла и по­ краснела. Тогда корреспондент стал расспрашивать. И мы, конечно, не молчали, выложили все. Вспомнили, как здорово Аркадий с качелей прыгал, как выиграл у нас все марки, как Олежка Додикиному папе за шиворот воды налил... Пусть знает кор­ респондент, какой у нас Аркадий, пусть сам поймет, что до­ стоин он первого места... Даже о том рассказали, какие заме­ чательные штуковины накоплены у Аркадия в ящике, и о том, что он берет со взрослых деньги. Корреспондент, точь-в-точь как когда-то Олежкин отец, спросил, для чего ему деньги. — Очень просто,— ответил Додик.— Когда накопится много, он купит для всех съемочный киноаппарат. Сами бу­ дем кино снимать. Корреспондент опять усмехнулся. Второй раз за десять минут. Это мне не понравилось. Я вспомнил, что мы пришли ссориться, а не улыбаться. 101