b000002443

Уморительнее фильма, чем этот, я не видел за всю жизнь. Сначала на стене появилось мутное пятно, и из него вынырнул самолет. Он не летел, а прыгал вверх-вниз, будто его дергали за ниточку. Потом самолет исчез, и на экране появилась го­ лова летчика. Глянул этот летчик на нас да как хлопнет себя по башке что есть силы! И исчез. — Постойте,— сказал Додикин папа.— Нужно наладить синхронность рычажков. Неравномерно подают ленту... Заплатившие по десять копеек зрители разошлись. А мы во главе с инженером еще долго копались в механизме. Потом попробовали снова. Самолет плавно покачивался в воздухе, а летчик спокойненько надевал на голову шлем. Починили! Дом наш очень велик, народу в нем уйма, любые есть, кого только пожелаешь. Артист есть, писатель есть — с боро­ дой ходит, два летчика. И девчонки тоже живут. Они нам пригодились. Особенно Верка. Ее папа работает в кинопрокате и принес нам кучу обрывков из старых фильмов. Помню, на одном изображалось, как двое целуются. Детей до восьми лет на этот обрывок мы не пускали (только Олежку, в виде исклю­ чения), а со взрослых Аркадий брал двойную плату. Все было бы хорошо, если бы он не заставил меня писать статью в газету. Какой из меня писатель! По русскому в году четверка, и вообще, я думаю, что даже Михаил Юрьевич Лер­ монтов в четвертом классе не умел еще складно сочинять. Но Аркадий пригрозил: не напишешь про наше кино — к аппа­ рату больше не подходи. — В «Молодой ленинец». Там всегда про хорошие дела пишут. Представляешь, какая слава будет! Представлять-то я представлял, но вот почему Аркадий не хочет написать сам, этого понять не мог. Впрочем, скоро все разъяснилось. Мою заметку он читал с мрачным видом. Ему не понра­ вилось, что я везде пишу «мы». — Мы, мы! Кто это «мы»? — набросился он на меня.— Ну, говори: кто? Я объяснил, что «мы» — это он, я, Додик, Олежка и во­ обще все мальчишки нашего двора. Аркадий скривил губы. — «Мальчишки нашего двора»,— передразнил он.— Лад­ но, пиши всех. Только про меня на первом месте. Лучше всего так: киноаппарат делал Аркадий Ястребов. А также До­ дик, Олежка и другие... Ну, и фамилии поставь... Так вот почему он не захотел сам писать заметку! Ведь 98