b000002443

Взрослые говорят, что завидовать некрасиво. Но я все- таки потихонечку завидовал Аркадию. Да и как не завидо­ вать, когда он такой ловкий и у него столько законных шту­ ковин. Дома у Аркадия свой уголок есть возле кровати. Соб­ ственно, не уголок, а ящик, который в день приезда я уже видел среди мебели. Аркадий открыл его, и мы ахнули. Чего только там нет! Даже не верится, что у одного человека могут накопиться такие богатства. Черный автоматический писто­ лет, настоящий маленький рубанок, лампа из радиоприемника, сверкающая, как зеркало, магнит, а к нему прилип симпатич­ ный шарикоподшипник... Все эти сокровища, сказал Аркадий, он выиграл у ребят на старой квартире. Тут же лежали быв­ шее мое увеличительное стекло и самопал. — А где значок? — спросил я. Аркадий показал перочинный ножик с двумя лезвиями. — Вот... У одного дурака на твой значок выменял. Эти слова запомнились нам. Когда возвращались домой, Додик сказал: — Завтра покажет кому-нибудь твое увеличительное стекло и скажет: выиграл у одного дурака. На что я ответил: — Или твою рогатку покажет: выиграл у одного олу­ ха — Додиком зовется. И обоим нам стало обидно. Но мы скоро забыли свою обиду. И вообще, настоящая жизнь в нашем дворе началась только с того момента, когда Аркадий предложил сделать киноаппарат. От восторга у меня даже похолодело внутри. У Додика тоже похолодело, он мне потом признался в этом. У одного Олежки не холодело, он еще дошкольник, от него много ждать нельзя. Он просто сказал: — Ладно, сделаем. А когда? У Аркадия был уже моток киноленты, он где-то выиграл его или выменял. Был еще журнал «Юный техник» с черте­ жами самодельного киноаппарата. Пленку я просмотрел сам лично. Она показалась не очень увлекательной. Летит самолет. Вокруг облака. На всех кадрах вроде бы одно и то же. Аркадий объяснил, что если крутить быстро, получится, что самолет движется. В конце ленты вдруг появлялся новый кадр: кабина са­ молета и летчик, медленно, из кадра в кадр надевающий на голову шлем. 96