b000002441

худенькая, очень грациозная, прямо перышко или пушин- ка, слово «поднатужься» в применении к ее фигуре про- звучало не просто грубо, а даже как-то похабно, она чуть не заплакала. Конечно, очень легко осудить Верещагина и стать на сторону возмущенного большинства, потому что каждый из нас воспитан на идеях содружества, каждому с дет- ства вбивали в голову, что это очень хорошо — протяги- вать руку для взаимопомощи; и, конечно, правильно де- лали, что вбивали, потому что это действительно очень хорошо. Так что осудить Верещагина просто. Но можно попытаться и понять его. Ведь как он по- пал в университет? Каким путем шел к этому учебному храму науки? Он шел к этому учебному храму науки путем выращивания на голодный желудок различных кри- сталлов, путем драк с мальчишками во имя познания, он взрывы устраивал, от которых в его бедро вонзались осколки кирпичей, он в отроческие годы не мяч, гогоча, гонял, а мудрость из толстых книг алчущим взглядом высасывал, он сквозь тернии пробирался к научным исти- нам, и так, весь истерзанный, добрался до университета, но что он там увидел? Ораву веселых юношей и девушек, особой жаждой по- знания никогда не мучившихся, шрамами на бедрах не отмеченных,— вот что он там увидел. Им бы, этим юно- шам и девушкам, только экзамен сдать, им бы только дип- лом получить, вот и все, что им от университета надо, а Верещагин думал, что это действительно храм, что здесь собираются святые великомученики, готовые ради позна- ния истины пожертвовать всем, чем потребуется пожертво- вать, а тут, оказывается, эти истины даром дают, тому, что Верещагину в тиши ночей открывалось, здесь массово обучают, вчера этот сокурсник легкомысленным обол- тусом был, а эта сокурсница так вообще с танцплощадки не слазила, а сегодня им электромагнитный резонанс, который Верещагин в трудном одиночестве постигал, на чайной ложечке ко рту подносят, уговаривают проглотить. Ревнивое чувство охватывало его. И когда преподаватель веселым голосом начинал: «Сегодня мы рассмотрим второй закон термодинамики...», Верещагин ощущал острый укол в сердце, потому что вспоминалось ему, как он этот самый второй закон в девятом классе зимней ночью под одеялом как увлекательный любовный роман читал, а отец из соседней комнаты в бледно-голубых 34