b000002441

так высоко держать голову, поэтому находился в полуоб- морочном состоянии: перед глазами плавали черные кру- ги, а в ушах звенело так сильно, что он принял этот звон за очередную осаду Агоновым дверей и, бросив трубку на рычаг, побежал в прихожую ругаться и прогонять Аго- нова, но за дверью никого не было. Тина же, услышав малоосмысленные грубости, а потом короткие гудки, решила, что недружелюбное поведение Верещагина — результат маминого вмешательства, и, вернувшись домой, устроила родительнице такой скан- дал, что та вскоре выбежала из квартиры плача, помча- лась на почту и там, вытирая слезы, отбила дяде Вале те- леграмму такого содержания: «Срочно приежай речь идет судьбе Тины». 168 Дядя Валя был младшим братом Тининой мамы. Когда в третий год войны немцы убили их отца, дядя Валя, одиннадцатилетний в ту пору парнишка, всплакнул и бросил школу. Он стал трудиться в родном колхозе, сначала пасту- хом, потом возчиком, дояркой, сторожем, он работал на нескольких работах одновременно, чтоб заработать на прокорм семьи, состоявшей из больной матери и старшей сестры — умницы и отличницы. Он трудился за троих взрослых мужиков, и соседские бабы, глядя, как он вышагивает по деревенской грязи в драных сапогах — сумрачный, худой и деловитый, качали головами и говорили: «Дитя еще! Долго не протянет. Не по плечам ноша». Мать умерла через год после окончания войны, а еще зиму спустя получила аттестат зрелости и золотую медаль сестра — умница и отличница. «Учись дальше,— сказал ей дядя Валя.— Я тут за тебя поработаю». В те годы учиться, живя на стипендию, девушке было невозможно: помощь требовалась больше хлебом, чем деньгами. «Что ж я тебя объедать буду ?»— спросила сестра. «А будешь,— ответил дядя Валя.— Здоровье угроблю, а тебя выучу». И с этого дня стал старшим в семье. Сестра зажила студенческой жизнью в большом об- 360