b000002441

Но утром не мог вспомнить — ни песенки, ни того, что горланил. Теперь, зная об этом странном зимнем событии, чи- татель, конечно, легко поймет, почему обмер Верещагин, увидев в ясный теплый солнечный день рядом со своим знакомым некую девушку. Ведь та самая была девушка — которая пела зимой в кинотеатре, в лютый буранный вечер, в коротком лет- нем платьице. Оно и сейчас было на ней. Дух сперло у Верещагина. Слова вымолвить не мо- жет. А знакомый представляет Верещагину девушку. «Знакомьтесь, это — Бэлла»,— говорит, но тут замечает подошедший к остановке троллейбус и, сорвавшись с места, кричит: «Мой троллейбус, извините!»— одним словом, убежал, а Верещагин с этой девушкой Бэллой остались одни, друг против друга. Опять странно получилось. Как во сне. Судьба, видно. «Что же он вас бросил?»— спросил Верещагин, со- вершенно ошалев от таких неожиданных поворотов со- бытий. Он не сразу спросил, а сначала подождал, не побежит ли девушка к тому же троллейбусу. Не побе- жала. Опять как во сне. В реальности девушки чаще всего бегут к троллейбусу. «Что же он вас бросил?» «А мы с ним не вместе,— беспечно, без обиды на бросившего ее мужчину, ответила девушка.— Мы с ним соседи, живем в одном доме, а сейчас в магазине слу- чайно встретились. Вместе вышли, а тут — вы и трол- лейбус сразу». Оба посмеялись этой шутке: «Вы и троллейбус сра- зу». «Он на троллейбусе, а вы куда?»— спросил Вереща- гин, нервничая из опасений, что этот внезапный волную- щий сон может прерваться на самом ответственном месте. «Я — никуда»,— ответила девушка, и Верещагин опять засмеялся — этой смешноватой фразе: я, мол, никуда, но не слишком громко, от громкого смеха не мудрено и проснуться, случилось однажды такое с Верещагиным, вот он и засмеялся на этот раз тиховатым, осторожным смехом, потому что просыпаться не хотел ни в какую, а девушка Бэлла тем временем стала разъяснять ему, что просто вышла прогуляться, так как сегодня суб- бота. 119