b000002441

манист, говорит, должен жалеть все живущее, даже аме- бу. Каково? В этой идее есть что-то шопенгауэровское. Все живое — едино, у всех есть душа. Не возразишь! Вообще должен вам сказать, жизнь стала необычайно странной. Я вот сижу, запакованный в свою морщинистую старче- скую кожу, и наблюдаю со стороны. Ужас! Люди бегут, опаздывают, не успевают, задыхаются. Говорят одно, ду- мают другое, делают третье. Приказы, выговоры, коман- ды, обжорство! Атомные испытания, телевизоры, жуткая музыка и эта молодежь, которая ходит в жутком виде. Чем богаче родители, тем ободраннее дети. Все торопятся, жуют на ходу, в туалет забежать некогда. Стадо, в кото- ром ни один баран не знает, куда бежит, но не может остановиться, потому что его затопчут приятели. И ни- кому не известно, кто побежал первым. Кто вообще под- нял всю эту панику. В старых часах секундные стрелки были маленькие-маленькие, а в теперешних — огромные, на весь циферблат. Секунда ценится дороже часа. Бегут, спешат, глаза выкатывают. Я смотрю на весь этот люд и думаю: не пора ли махнуть рукой и пойти медленно? Знаете анекдот? Над ним смеялись еще когда я заведовал отделением в больнице. Очень старый анекдот, но в нем есть аттическая соль. Между прочим, я рассказал его этому молодому человеку с сенбернаром, он смеялся до колик. Вы заметили: у меня получилось, что смеялся анекдоту сенбернар. Кстати, у этой собаки обыкновен- ная экзема, я дал ей сернистой мази, все пройдет... Начи- нается анекдот так: застенчивый жених сидит в гостях у невесты, пьет чай, у него, естественно, возникает нужда, но он терпит. Терпит и терпит, стесняется пойти в туалет. Собственно, вот, фактически, и весь анекдот. Когда стало совсем невмоготу, жених срывается с места и, ни слова не говоря, убегает из квартиры. Невеста, разумеется, удивле- на, расстроена, ничего не понимает, но тут приходит с улицы ее младший брат, мальчишка, и спрашивает: что это, мол, с твоим женихом? Сначала, говорит, мчался по лестнице во весь дух, а потом вдруг остановился, махнул рукой и пошел медленно. По-моему, человечеству пора сделать то же самое... Я вижу, вы улыбаетесь — я рад за вас. Когда человеку говорят, что его жизнь в опасности, а через пять минут он смеется старому анекдоту,— значит, он испуган, но не подавлен. Я сразу понял, что в вашей упаковке — хорошо организованная жизненная энергия. Таким, как вы,— страх на пользу. Чем сильнее вас напу- 96