b000002440

Вообще-то я скромный и никуда не суюсь, поэтому всех очень удивил мой ответ, а классная руководитель­ ница на собрании даже сказала, что некоторые придумы­ вают себе недостатки, чтоб казаться интереснее. — Вот ты, Виктор, — сказала она. — Какой же ты че столюбивый? Ты тихий и скромный мальчик, можно ска- зать, даже застенчивый. Зачем возводишь на себя напра­ слину? — Ах, Мария Викторовна, — ответил я. — В тихом омуте черти, знаете, водятся. С тех пор она меня не любит. Как-то сказала моей ма­ ме: «Ваш сын очень честолюбив, придумывает себе недо­ статки, чтоб на него смотрели». Конечно, иметь недостаток плохо Не знаешь, как от него избавиться. Он внутри. Ты ешь хлеб, а он ест вместе с тобою, и поправляется, крепнет с каждым днем. Но пусть. С недостатком даже лучше. Не так одиноко. Хотя все равно тоскливо. Я теперь стал задумчивый. Опять приближается лето. Опять начнутся разные съемки, и Ритка опять будет плакать, неизвестно для чего, и Вовка валяться под забором то ли спящий, то ли умер­ ший... А я в кино больше ни шагу. Вот вырасту — сам придумаю фильм и сам буду его снимать. Буду кричать в рупор какой-нибудь старухе: «Райка, принеси то-то», а какой-нибудь девчонке: «А ну, рыдай!», а мальчишке: «Становись вверх ногами!» И все будут слушаться, и никто не будет знать для че­ го все это, я один буду все знать, а остальные будут только слушаться, испытывая удовольствие от этого. Зимой я на крышу почти не лазил. Но теперь снова тепло, и я в сумерках каждый день забираюсь наверх. Сижу там часами, думаю, не двигаюсь. Со стороны мож­ но подумать, что я — труба. В последнее время Ритка все пытается заговорить со мной, но я ее не замечаю. Только один раз спросил, тол- - 4 6 -