b000002440

фильм из старинной жизни. Из такой старинной, когда еще не изобрели трусов. И все-таки в конце концов получилось, что один раз я принял участие в съемках. Но не так, как все. Это был особенный случай. Хорошо, что он произошел, или плохо — не знаю. Снимался какой-то фильм. Причем, на этот раз из современной жизни. Весь город удивился, и публика ва­ лила валом. Я тоже пришел. Вижу, у самых веревок, ко­ торыми ограждена съемочная площадка, стоит Ритка. Ждет, чтобы ее заметили и пригласили. Я протискался к ней и стал рядом. — Тебя на современный фильм не возьмут, — гово­ рю-— Ты слишком толстая для современного фильма. Такие, как ты были в моде триста лет назад. Она действительно толстая. Но насчет моды я соврал. Она и в нашем веке некоторым нравится. Ей, например, кто-то бросил в ящик три письма с объяснением в люб­ ви, но не подписал: анонимки. Ребята поговаривали, будто это Вовка сделал, но он клялся, что нет. После каждого письма Ритка ходила с горящими глазами и всех нас сверлила взглядами. Мне очень грустно было видеть это: неужели она так любит, чтоб в нее влюблялись? Видно, ее хлебом не корми, толь­ ко влюбись, по-моему, это очень плохая черта. И ей без­ различно кто — всех нас сверлила взглядами. Поэтому я и разговаривал с нею так грубо, чтоб она не подумала, что это я ей написал. Так вот, я стоял рядом с Риткой и смотрел, как снима­ ется эпизод современного кинофильма. Эпизод такой: молодой артист, — ему лет двадцать, а то и меньше, под­ ходит к газетному киоску, покупает газету и о чем-то разговаривает с продавщицей. А пока разговаривает, делает из купленной газеты шапку и нахлобучивает ее на голову. А потом уходит. В общем, ерунда. - 3 6 -