b000002440

самую, что видел за поясом у Кольки. Магические слова: метеор, метеорит, болид — я произносил вслух, они звучали как песня об упущенном счастье. Я узнал, что небесные камни, как и люди, носят имена. Их называют по местности, где упали. Тысячей триста де­ вяносто двумя метеоритами, упавшими на землю из кос­ моса и найденными к началу войны, владело до сих пор человечество. Наш был тысяча триста девяносто третьим. Метеорит Долгая Лужа — так назвал я его. Прочел я в книжке и о самом большом из всех ме­ теоритов— Тунгусском. Одним махом он повалил тайгу на тридцать километров вокруг, и сам не уцелел при этом. Не нашли его. Наверное, испарился. После этой книги потускнела вера в примету: зага­ дай, пока падает звезда,— исполнится. Ее сочинил жел­ чный неудачник в насмешку над человеческой мечтой. Мечта осуществляется лишь тогда (это я понял, повзро­ слев), когда думают о ней всю долгую человеческую жизнь. Колька тоже не дремал. На концерте в подшефном госпитале он неожиданно для всех выступил с докла­ дом... о метеоритах. Расшагивал с противно важным ви­ дом, цеплял за спиной руки: ни дать ни взять наш фи­ зик Семен Львович. Одним словом, кусок космического железа, разбив­ ший нашу дружбу, сотворил чудо: превратил Кольку в ученого. Того самого Кольку, который без меня полу­ чал бы одни колы. Гуляя по сцене, он ссылался на источ­ ники, назвал две, а то и три дюжины фамилий, объя­ вил о существовании в Москве Комитета по метеори­ там... Получалось, будто добрая половина человечества только тем и занята, что задрав голову, глядит в небо, а потом рыщет в поле. Колька принадлежал к этой ува­ жаемой половине. Я — нет. —26—