b000002440

И тут явственно ощутил, как по моему одеялу шарит чья-то рука... — Ы-ы-ы! — взвыл я не своим голосом, подпрыгнул сразу всем телом, сел на кровати и увидел, что Сева тоже сидит на кровати и тоже дрожит от страха. Он странно усмехнулся мне и сказал тонким, дрожащим го­ лосом: — Крышка вдруг приоткрывается и скелет с лисьей головой — и-их! И он сделал шеей такое движение, что сердце у меня стало оседать вниз. — Ты брось, — сказал я. — Лучше спал бы. — Не могу, хочу в уборную, — признался Сева. — Уж целый час сижу. — Так шел бы. — А вдруг там этот..г — Ну, ну, не надо, — поспешно сказал я, видя, что Се­ ва опять собирается изображать из себя скелет.— Идем вдвоем. Светила луна, лисы под окнами не было. Но зато не прошли и двадцати шагов, как из-за куста раздался гром- кии смех. Как по команде мы упали носами в траву, чув­ ствуя, что в нашей жизни наступает роковой час. — Эх ты, мямля, — услышали мы женский голос. — Кто мямля? Я мямля? Это был голос Павлика. Мы прислушались. Ну Да, а то кто же? — сказал звонкий голос, и мы узнали Люсю, ту самую, перед которой Павлик делал стойку. — Конечно, мямля и трусишка. Помнишь, я сви­ дание назначила на кладбище. Не пришел, струсил? Ио­ ныч у Чехова и то пришел, а ты... Прямо удивляюсь, как это тебя еще ребята слушаются. Кстати, что это ты там рассказываешь им каждую ночь? Теперь засмеялся Павлик. Я им выдаю такие истории, что у них коленки тря- — 16 —