b000002440

и в изнеможении замирает. Он нечеловечески устал. Он сейчас как телеграфный столб: ноги, туловище, голова — все гудит. — Ну, где же твои лодки? — в отчаянии кричит Юрка. — Может, ты наврал? Ника задумывается. Он вспоминает, как ранним ут­ ром пришел на берег, как пустынно и скучно было там, как захотелось увидеть что-нибудь интересное, лодки, например... Ника обливает Юрку прохладной голубизной своего взгляда и грустно говорит: — Ага. — Ага, — говорит он, покачиваясь от усталости и гудя всем существом. — Наврал. Больше не буду. Долгое время Юрка не может выговорить ни слова. Тишина. Только чуть слышно звенит накаленный и чут­ кий воздух. А может, и нет того звона. — Говорил же... Не послушали, — уныло упрекает Петька. Юрка взрывается: — Говорил, говорил! ТЬже трепач! Как брат! Весь род ваш такой. Вон куда заперлись, к ночи не вернемся! Тут не выдерживает Витька. — А ты? Кто первый сказал — идем? Геологи ему нужны! Архимедом захотел быть! Открыватель! Рассорились. Назад возвращаться трудно. Ника весь изошел слеза­ ми, его приходится нести по очереди на руках. Чтобы не плакал, ему подарили увеличительное стекло и обещали покатать на большой черной лодке. Все потные, угрю­ мые, разговаривают только с Никой. Он в центре внима­ ния, сидит на руках у Витьки и жжет стеклом его стри­ женую голову... Дома ругают Петьку. Ника ест и слушает. Петьке то­ же безумно хочется есть, но пока ругают — нельзя. Ника захватывает пальцами кусок мяса с тарелки, крутит им в воздухе и, наклонив набок голову, дразнится: 2 Заказ 2544 ■**« 9 —