b000002439

На следующее занятие он не явился. Я делал подъ­ емы разгибом, стойки, прыгал через козла, а на душе было тоскливо. Уходя, заглянул в шахматную комнату. Сложив руки на груди, Владька стоял у одного из столи­ ков и напряженно следил за игрой какого-то мальчиш­ ки. Я даже не стал глядеть, кто у этого мальчишки парт­ нер, и так ясно. Я остался совсем один. Мне не с кем было пойти в кино, поговорить о космосе или сходить на рыбалку. Я целыми днями сидел дома и от нечего делать затевал с бабушкой антирелигиозные диспуты. Я и раньше этим занимался, но редко: не было времени. А теперь было. Я успешно провел ряд бесед и диспутов, и бабушка в конце концов согласилась даже убрать из кухни икону. Она ее повесила в кладовой. На площадке перед входом в спортивный зал стоит маленький турник. Обычно его осаждает всякая мелюз­ га из вторых и третьих классов. Иногда даже дошколь­ ники приходят. Уважающие себя гимнасты к нему не прикасаются. В тот день, когда случилось самое главное, я пришел минут за пятнадцать до занятий и увидел, что непода­ леку от этого турника стоят Владька и Сенька. О чем-то разговаривают. Владька размахивает руками, а Сенька улыбается своей глуповатой и нахальной улыбкой. Мне очень хотелось, обязательно нужно было знать, о чем они говорят. Но просто подойти я не мог. И тог­ да я решился на унижение: подошел к турнику, к кото­ рому уважающие себя гимнасты не подходят. Подошел и стал^делать вид, будто собираюсь упражняться. — 1 ы в нее по уши врезался, — услышал я Сенькин голос. Подумаешь, королева! Ну и черт с ней, пошлю записку с ошибками. Плевать мне на ошибки. Между прочим, — отвечает Владька, — я слышал, что она заняла у вас первое место. А ты, если не оши­ баюсь, последнее. Это правда? Молодец Владька, сумел сказать очень ехидно, Сень- ку даже передернуло. Но он сдержался и говорит: — Ничего, скоро твоей чемпионки в кружке и духу не будет. Уж я устрою. Владька насупился и молчал. Тогда Сенька с видом победителя раскрыл свой план. — Не хочешь исправить ошибки — не надо. Сегодня 95