b000002439

Однажды он вышел вот так и не вернулся до конца занятий. Я уже помылся в душе, оделся, а его нет, толь­ ко одежда лежит. Пошел искать, заглянул в шахматную комнату — Владька там. Смотрит, как играет какой-то незнакомый парень. Я сначала удивился: зачем это он смотрит, как тот играет, а потом вижу: противником у этого парня та самая девчонка, Зойка. Владька стоит на­ против нее в гимнастическом трико и майке, и вид у него чрезвычайно задумчивый. Увидел меня, даже вздрогнул, схватил за рукав и потащил в коридор. — Я знаю, почему Сенька прозвал ее Венерой Ми­ лосской ,— заговорил он, когда мы оказались в коридо­ р е .—-И не за красоту вовсе. — Значит, за фигуру, — предположил я, потому что и сам не знал, красивая или нет эта шахматистка. Я во­ обще не умею отличать красивых девчонок от некраси­ вых. Всегда ошибаюсь. — И не за фигуру, — мрачно возразил Владька. — У нее... — сказал он и замолчал. — У нее... Вид у Владьки был хмурый и очень взрослый. Я смот­ рел на него во все глаза. И тут он сказал, что у нее, у этой девчонки, у Зойки- шахматистки, нет правой руки. Что у нее пустой рукав. Что она затыкает пустой рукав за пояс платья... — Как это? — начал было я, но тут сразу все вспом­ нил. И ее манеру сидеть немного боком к доске, и то, что она всегда переставляет фигуры левой рукой. А я-то думал, что она это делает из хвастовства. Из желания показать свое шахматное превосходство. А выходит, что дело не в этом, что она скромная девочка, и непонятно, за что ее ненавидит и хочет оскорбить Сенька. Неуже­ ли только за то, что она лучше его играет? За то, что не умеет у нее выиграть? Владька стоял напротив меня, а я предавался размышлениям. Я подумал, что это, навер­ ное, очень тяжело — потерять руку. Мне вдруг захотелось узнать, как и при каких обстоя­ тельствах это случилось. Я даже закрыл глаза, и мне сра­ зу представилось поле боя, и я увидел, что Зойка-шах- матистка бешено строчит по врагам из пулемета. Пуле­ мет такой большой по сравнению с нею и сотрясается от выстрелов, а вместе с ним сотрясается ее тело... Но потом я вспомнил, что уже шестнадцать лет, как войны, слава богу, нет, а девчонке меньше пятнадцати. Значит, 92