b000002439

это бабка благоволила к нему и ничего не сказала, ког­ да Петька однажды принес в огород футбольный мяч. С этого дня мы навели в огороде полный порядок. Выпололи сорняки, сравняли бугры — настоящий стади­ он! Одни в футбол играют, другие пыхтят над гирей. Но когда принесли сетку (в школе она лежала без дела) и натянули между деревьями, все бросились к ней. Волей­ бол понравился больше всего. Думаю, бабке Луше очень скучно было жить. Это и понятно: кроме телевизора, никаких культурных развле­ чений. А телевизор только вечером. Днем же — хоть по­ мирай. Я считаю, помирать бабка именно из-за скуки и собиралась. Как перебрались мы в огород, она стала выносить табуретку и сидеть днями напролет. Когда крестились гирей, она даже считала вслух: раз, два, три... Голос у нее тоненький, подбородок трясется, и от этого голос то­ же вроде бы трясется. Когда же натянули сетку, она перестала выходить: видно, волейбол не понравился. Но однажды бабка снова появилась со своей табуреткой. Си­ дит с кружкой молока, макает в него баранку, жует и смотрит. И, оказывается, недаром смотрела. Но это мы потом узнали. До поры до времени мы на бабку Лушу не обра­ щали внимания. Не до нее. Ни одной игры не проходило, чтобы мы не поруга­ лись из-за судьи. Кого ни выберем — обязательно одной из команд дает поблажки. Конечно, той, где друзья-това­ рищи. Как ни старался каждый быть справедливым—•не получалось. Справедливость — особый талант, у нас его не было. И вот как-то, когда Петька, будучи судьей, заявил, что «сетки не было» и поэтому «мяч налево», бабка Лу­ ша вскочила с места и закричала: — Ты что это, антихрист, подсуживаешь? М яч— на­ право, слышь, говорю тебе! Сетки не было? Чтоб твои глаза лопнули! Была! Я старая, а лучше нонешних моло­ дых вижу... Ну-ка, скидывай с шеи свисток, сама судить буду. Ох, и смеялись же мы! Петька даже икать стал. Но есе-таки свисток отдал — для потехи. И бабка Луша ста­ ла судить. Оказывается, она, пока смотрела, все прави­ ла игры запомнила. 73