b000002439

жется от щенка. Но Генка был хитер. Увидев такой по­ ворот дела, он заговорил ласково: — Ну что вы, ребята. Щенка ведь иначе зовут — Джульбарсом. Ну и меня так назовите, если уж надо. А Жучка —- с какой стати? Было понятно, куда он гнет. Джульбарс, конечно, в тыщу раз благороднее, чем Жучка. Но ребята разъяри­ лись, остановить их было трудно. — Как э то— с какой стати? — заорал Селитра. — А меня Селитрой с какой стати зовут? Я никогда и не видел эту селитру. Даже не знаю, что это — порошок или мазь какая. А зовут и — все. Терплю. На секунду воцарилось молчание, в котором отчетли­ во прозвучал Генкин голос. — Ну и дурак, — спокойно сказал о н .— Дурак, что терпишь. И Тухлый дурак, и Бурда тоже. Эх, что гут было! Селитра, Тухлый и Бурда ринулись на Генку. Еще секунда — и у него под глазом был бы та­ кой же синяк, как у моего друга Рыжего. Но он увернул­ ся, вскочил на парту и заговорил быстро и горячо: — Да, да. Конечно, дураки! Я когда приехал, так уди­ вился... В нашей школе, если б кто так назвал дру­ гого, ему б дали! А у вас терпят. Друг друга оскорбля­ ете и терпите. Самолюбия у вас нет! А у меня есть! И ес­ ли вы меня как-нибудь назовете, я в другую школу пе­ рейду... Вид у Генки в этот момент был красивый и решитель­ ный, но я прогнал мысль, что он, в общем-то неплохой все-таки парень, и сказал: — Не хочешь кличку, отдавай Жучку. Но на меня даже не посмотрели. Все молчали, и ни­ кто не лез уже на Генку с кулаками. — Да-а, — протянул Фон , — значит, ты с самого нача­ ла так думал? — С самого начала. — А нас зсе-таки обзывал! — Обзывал. Потому что откликаетесь. Помолчали. Фон подошел к окну и стал шумно ню­ хать цветы на подоконнике. Селитра запустил в нос палец и шевелил им. А Бурда развалился на парте, как в кресле, и вздохнул. — Действительно, ерунда получается, — сказал о н .— Я вот в музыкальной школе занимаюсь. Сижу однажды 69