b000002439

мышлению». Сидел Генка в моем ряду на средней пар­ те и на уроках никогда не разговаривал. Я хоть и на пер­ вой сижу, перед самым учительским столом, и то, бы­ вает, не удержусь и поскребу пальцем бок у своей со­ седки Гальки Чупахиной. Она щекотки боится, как ненор­ мальная, сразу заливается во всю глотку. Урок ли идет, или собрание — ей в эту минуту на все наплевать. Но на алгебре я ее не щекочу. И вообще не балуюсь. Очень мне нравится эта наука. Подопру голову кулаком, чтоб шея не уставала, и смотрю на доску. И вот однаж­ ды сижу, подпершись, слушаю, вдруг — б а ц !— мне по затылку. Кто-то из резинки стрельнул! Пулька, чувству­ ется, не из промокашки скручена, а из тетрадной облож­ ки, такая — как деревянная. Я обернулся, но разве угадаешь! Все на доску смот­ рят, и вид у каждого самый добрый... Но не прошло и ми­ нуты, снова—-бац ! И главное, в то же самое место, оно еще от первой пульки не отболело. — Кзшкин, не вертись, — говорит Полина Викторов­ н а .— Слушай внимательно, на следующем уроке — кон­ трольная. Ладно, стал я внимательно слушать про формулы со­ кращенного умножения, а в мой затылок так и садят — одну за другой, пулю за пулей. И все в одно место! Ту­ да, где у меня какая-то шишечка на черепе. И больно, и завидно: кто это, думаю, у нас такой снайпер? И тут — промахнулся! Попал в ухо. Я даже крякнул от злорадства. А пулька спружинила, подскочила вверх и упала на учительский стол. Вижу — точно, не из промо­ кашки, обложечная. Полина Викторовна — добрая учительница, старенькая и обидчивая. Увидела пульку, и подбородок у нее от оби­ ды задрожал. —-Кто это, — спрашивает упавшим голосом, — в стол стреляет? “ Это не в стол,— говорю я .— Это, Полина Викто­ ровна, от меня рикошетом отскочило. Еле успокоили старушку. А после урока подходит ко мне этот новенький — Ген­ ка Сергеев — и сообщает: — Девять из десяти! Эх, все-таки нет еще в руке на­ стоящий твердости. Выходит, это он мой затылок обстреливал. И г о в о р и т 62