b000002439

одного зовут Селитрой. За что — никто не помнит. А все- таки зовут. Наш классный руководитель, Полина Викторовна, од­ нажды, вместо того чтобы примеры решать, целую лек­ цию прочла насчет имен и кличек. — Когда рождался каждый из вас, отец с матерью выбирали имя, — говорила Полина Викторовна. — Боже мой, сколько имен бывало перебрано, пока останавли­ вались на Мише, Коле или Юре. Какой чудесной музы­ кой звучало ваше имя в ушах родителей!.. В общем, нет смысла вспоминать всю лекцию, пото­ му что пользы она не принесла. Мы сидели и радова­ лись, что никого не вызывают, а Шустров, когда услы­ шал насчет «чудесной музыки в ушах», заулыбался во весь рот. Это потому, что его зовут Уши — они у него большие, оттопыренные и красные. А мой щенок пропал... Я вывел его погулять во двор, побежал домой за ошейником, а когда возвратился, Жуч­ ки уже не было. Я искал ее до темноты, но так и не на­ шел. Прозвище же осталось. Человеку называться Жучкой вообще неприлично, а с тех пор, как потерялся щенок, кличка стала для меня совсем уже невыносимой, потому что напоминала о тяжелой утрате. Через несколько дней после этого в класс пришел но­ вый ученик. Аккуратный такой, все у него выглажено, и волосы причесаны. Уж мы и намучились с ним! За по­ ходкой наблюдали, в глаза (может, они разные или ко­ сые) заглядывали, специально смешили, чтобы на зубы посмотреть... Не к чему придраться! Все у него как надо. Прямо-таки человек без недостатков. Так и остался он без прозвища, просто Гена Сергеев. Очень гордился этот новенький, что он единственный в классе без клички. Когда говорили: «В первой коман­ де играют Бурда, Селитра, Тухлый и Сергеев», он до­ вольно улыбался. Губы у него тонкие, но не настолько, чтоб Змеей прозвать. К тому же одна Змея в классе уже есть. Учителя с первого дня стали относиться к Генке как к отличнику. Отвечал он без запинки, стихи всегда до конца выучивал, примеры на правила не из книжки брал, а из собственной головы. Он, как выражалась Полина Викторовна, «проявлял способность к самостоятельному Ф1