b000002439

ду, да и тот почтальон, от зятл весточку принес. Похо­ ронную. — В сорок втором, — суровым голосом поправила дочь. — Вот горемычные и живем в два сердечка, людей не видим, — не слушая дочь, запричитала старуха. Она раз­ махивала руками, строила плаксивые гримасы, а потом вдруг поджала губы и сказала, с застарелой злостью глядя на ребят: — А и то — зачем видеть? От людей добра не до дешься. Без них живем. Дочка на фабрике работает, я, слава богу, пенсию получаю. И Обь, кормилица, не обп­ исает... На следующий день мальчишки во главе с Чалдоном действительно пришли с самого утра. Они по очереди натерли тело куском свиного сала и целый день потом ловили бревна, скатывая их на берег у ветхой избы. На Леську старались не смотреть. Он сидел на плоту, рас­ ставив голенастые ноги, и чувствовалось: не одному носу быть расквашенным в этот день. ЖУЧКА ЕГсли к человеку присмот- реться, обязательно заме­ тишь какой-нибудь недостаток. У некоторых не сразу бросается в глаза, а у меня так с первого дня обнаружи­ ли. Видят, книжки по служебному собаководству читаю, узнали, что нашел щенка и мечтаю воспитать из него не­ мецкую овчарку... Вот и прозвали меня Жучкой. Так и кличут: «Эй, Жучка». У нас для того и присматриваются, чтобы наградить прозвищем. Такой уж класс. В других называют по име­ нам, а у нас одни Косые, Пробки, Билибонсы, Монахи и Морды. Доходит даже до несправедливости. Есть в классе мальчишка, по фамилии он — Кисляков. Фамилия как фамилия. Стали звать его Кислый. Это еще ничего. Потом Прокисший. Но и этого мало показалось. Теперь зовут Тухлый. Только учителя и говорят: «Кисляков, к до­ ске», а все остальные: «Тухлый, поди сюда!» И Кисляков идет. На прозвища у нас обижаться не принято. А еще 60