b000002439

на моей голове зашевелились. Казалось, сейчас рухнут стены. — А-а-а-а! — громче зсего прозвучало в самом цен- тре. Это заорал от страха наш вожатый. Кто-то бросился на меня, чем-то ударили в нос, я по- валился на бок, рядом плюхнулось что-то тяжелое, и я понял, что это сам Павлик оказал честь растянуться ря­ дом со мной. Все свалились в кучу, и уже нельзя было разобрать, где чьи руки, ноги, головы, только нечелове- ческий вой носился в непроницаемой тьме. Сбежался весь лагерь. Прибыл сам начальник, вожа- тые, а в коридоре толпились ребята и девчонки, подня- тые нашим визгом с постелей. На нас, самый образцовый отряд, глазели как некогда на горящую лодку! Когда включили свет, все увидели посреди комнаты живой клубок из загорелых тел, а в углу, прижавшись к стене, стоял тяжело дышащий и бледный доктор таинст- венных наук — Павлик Сокольский. На следующий день вернулся настоящий вожатый. Он любил выражаться деликатно и сказал, что Павлика от- командировали изучать тонкости педагогической науки. Но мы-то понимали, что это значит, и в душе жалели со- чинителя мрачных историй. Нам же не попало ничуточки. И ни о чем не спра- шивали. Из этого мы поняли, что начальству все извест- но. Все-таки рассказала Люся о своем разговоре с Пав- ликом. Не посмотрела, значит, на дружеские отношения. Первое время после этого она ходила печальная и, встречая нас, говорила, грустно усмехаясь: — Здравствуйте, зеленолицые. Но все-таки мы никогда не были зеленолицыми! Это Люся шутит. У нас у всех румянец во всю щеку. Я так, например, поправился в лагере на два с половиной кило. ПОСЛЕДНИЙ НОВОСЕЛ Р е л и бы не строили новых ‘-дом о в , никогда, может, и не познакомился бы я с Аркадием . Жил бы он на другой улице и знался с другими мальчишками. И выигрывал бы марки у них, и киноаппарат тоже делал бы с ними, а не со мной. Но сейчас ужас сколько домов строят, и все хотят 42