b000002439

на тридцать километров вокруг и сам не уцелел при этом. Не нашли его. Наверное, испарился. После этой книги потускнела вера в примету: зага- дай, пока падает звезда,-— исполнится. Ее сочинил желч- ный неудачник в насмешку над человеческой мечтой. Мечта осуществляется лишь тогда (это я понял, повзро- слев), когда думают о ней всю долгую человеческую жизнь. Колька тоже не дремал. На концерте в подшефном госпитале он неожиданно для всех выступил с докла- дом ... о метеоритах. Расшагивал с противно важным ви- дом, цеплял за спиной руки: ни дать ни взять наш фи- зик Семен Львович. Одним словом, кусок космического железа, разбив- ший нашу дружбу, сотворил чудо: превратил Кольку в ученого. Того самого Кольку, который без меня полу- чал бы одни колы. Гуляя по сцене, он ссылался на источ- ники, назвал две, а то и три дюжины фамилий, объявил о существовании в Москве Комитета по метеоритам... По- лучалось, будто добрая половина человечества только тем и занята, что, задрав голову, глядит в небо, а потом рыщет в поле. Колька принадлежал к этой уважаемой половине. Я — нет. Раненых лекция развеселила, они громко хлопали, задавали вопросы. Больно ударили по моему самолю- бию записочки. Их посылали Кольке, словно он Маяков- ский. У того, я читал, накопилось двадцать тысяч запи- сок с вопросами. Мой бывший друг получил три записки, из них две о Тунгусском метеорите. Колька рассказал, что взрыв был слышен почти за тысячу километров, а воздушная волна посрывала с домов крыши. Один из раненых весе- ло заметил: — Ясно. Вроде нашей катюши. После лекции на сцену вышел человек в гимнастер- ке и на костылях. — Скоро зима, — сказал он, — и армии нужна теплая одежда. Наши девочки хором закричали: — Будем вязать варежки! Будем вязать варежки! Вместе с девчонками и даже громче их кричал Колька. — Правильно, — похвалил человек на костылях.— 32