b000002439

— А ты? Кто первый сказал — идем? Геологи ему нуж- ны! Архимедом захотел быть! Открыватель! Рассорились. Назад возвращаться трудно. Ника весь изошел слеза- ми, его приходится нести по очереди на руках, Чтобы не плакал, ему подарили увеличительное стекло и обещали покатать на большой черной лодке. Все потные, угрю- мые, разговаривают только с Никой. Он в центре внима- ния, сидит на руках у Витьки и жжет стеклом его стриже- ную голову... Дома ругают Петьку. Ника ест и слушает. Петьке то- же безумно хочется есть, но пока ругают — нельзя. Ни- ка захватывает пальцами кусок мяса с тарелки, крутит им в воздухе и, наклонив набок голову, дразнится: —-Ага. Ага. Потом он долго ворочается в кровати, не может ус- нуть. — Мама, Ньютон геологом был? — Да. Спи. — Мы его сегодня искали, — говорит Ника и выпрас- тывает из-под одеяла руку. — Смотри, что у меня есть. Круглое стекло. И закрывает глаза. Ему кажется, что он в черной лод- ке. Тихо покачивает волна. Удивительно, как лодку не нашли днем, когда светло. Она бешено несется вниз по течению, блестя, как галоша, и скрывается за поворо- том. Хитро, хитро звенят шарики на кровати. МЕТЕОРИТ ДОЛГАЯ ЛУЖА О п о р у моего детства все- ленную не изучали с помо- щью спутников и ракет, а ждали, когда что-нибудь упа- дет оттуда само. Это «что-нибудь» чертило между звез- дами огненные следы, внезапные и короткие, как мига- ние. Мы, мальчишки, верили тогда в примету: загадай, по- ка горит «падающая звезда», и мечта обязательно ис- полнится. Вечерами, рассаживаясь на завалинке Кольки- ной избы и болтая о всякой всячине, мы бросали привыч- ные взгляды на небо. Но огненные полосы гасли прежде, 27