b000002439

Дрожащей рукой Олег вытащил из кармана несчаст- ные осколки и высыпал их на стол. Удивительно, какими разными бывают муж и жена. Сразу видно, что не всегда были родственниками. Лидия Тимофеевна тут же нам выговор сделала бы, а муж ее и не собирался ругать нас. Даже пришел в восхищение. — Здорово, — говорит, — вы ее расплющили. А бок не порезали? Ну, тогда совсем замечательно! Тут он вытащил папироску, закурил и продолжает: — Вот только совесть мучила вас зря. У нас есть шесть рюмочек. И все они целые, понимаете? А глав- ное, рюмочки у нас го-лу-бые. Других нет. Голубые, как небо в апреле... Видели небо в апреле? — Ага, — сказал Олег. Это первое, что он сказал за все время. С тем и ушли. Мы ничего не понимали и всю дорогу спорили, кто первый придумал, что Лидия Тимофеевна на нас подозрительно смотрит. Получалось, что мы сами придумали это, даже обидно. Впрочем, с того дня, как мы раскрыли свою тайну ее мужу, она действительно на- чала смотреть на нас как-то особенно, вроде ей ужас- но смешно. Но мы уже знали, что это нам кажется. А окончательно мрак рассеялся через несколько дней. Мы так и не догадались, чья это рюмочка, пока Олегу не попало за нее. Раньше он прятал осколки, а те- перь, когда все выяснилось, вывалил их на стол, перед матерью. Тут-то ему и влетело. Оказывается, мать ищет рюмочку с самой осени. Она пропала после того, как праздновали день рождения отца. Олег с утра помогал матери мыть посуду, а как при этом засунул рюмочку в карман, конечно, не помнил. Кстати, эту рюмочку Олегова мама купила в ларьке на базаре. Она говорит, что купила целую дюжину. Их делает какая-то артель. Вот вам и сервиз великой кня- гини! А старушка-то из посудохозяйственного как аха- ла: ах! теперь такие не умеют делать, ах! редчайший хрусталь. Олег снова обозвал ее дворянкой, но думаю, что он не прав. Дворянки все-таки, наверное, разбирают- ся в посуде. А с немецким языком кончилось плохо. Мы ведь хо- тели снова стать двоечниками, но из этого ничего не вы- шло. Получили письмо от берлинских школьников, в ко- тором они прямо-таки восхищаются: ах, как здорово 21