b000002439

Я прыгал через Олега, Олег через меня. Но когда в класс вошла Лидия Тимофеевна, сердце у меня екнуло. Олег же все время по парте ерзал. А посреди урока присылает записку: «Пропали! Она все знает! Бесь урок на меня смотрит!» Я глянул на него и пишу ответ: «Это потому, что у тебя вся рожа моими ботинками выма- зана». Олег вытерся платком и ерзать вроде перестал. Но все-таки с этого урока у нас на душе кошки стали скрести. На следующее утро встретились мы с Олегом во дво- ре, и он говорит: — Знаешь, у меня что-то ноги в школу не идут. Как вспомню, так и не идут. Я признался, что мои тоже не идут. И мы прогуляли. А назавтра урок немецкого языка был, и мы опять про- гуляли. Кончилось это тем, что Лидия Тимофеевна на- грянула в гости. Я как увидел ее, так от страха хотел бы- ло в окно выпрыгнуть, но вовремя вспомнил, что мы не- давно переехали в новый дом и теперь живем на четвер- том этаже. Конечно, о рюмочке она не сказала ни слова. Навер- ное, догадалась, но молчала. Это мне понятно, я знаю толк в педагогике. Ей наплевать на рюмочку, ей глав- ное— воспитать из нас людей. Может, затем она и при- шла, чтобы пробудить во мне совесть. Во всяком случае, пока говорила с мамой, на меня раза четыре глянула так, что хотелось зажмуриться. А потом говорит: — Ну что ж, пойду. Еще надо Кругликова посетить. К Олегу, значит, пошла совесть мучить. В школу все-таки пришлось ходить. Даже на иностран- ный язык. Когда Лидия Тимофеевна вызывала к доске, у меня после этого рубашку можно было выжимать: пот прошибал от страха. А она придумала издевательство: мне и Олегу начала ставить четверки, а потом и пятерки. Правда, в последнее время немецкий язык мы учили как сумасшедшие. После истории с рюмочкой не могли в гла- за смотреть Лидии Тимофеевне и слушать, как она взды- хает, ставя двойку. Почему-то совесть начала заедать. Не- мецкий стал вроде бы как главный предмет. Днем зуб- рим по отдельности, а вечером сходимся и давай друг друга изматывать всякими презенсами и инфинитивами. Вроде спортивной борьбы получалось. На меня это очень действовало. Один раз всю ночь разговаривал по-немец- 18