b000002439

так их у тебя никогда и не будет, я правильно говорю? Может, из него выйдет хороший дипломат или доктор математики — я не знаю? Но хороший фотограф из него не получится никогда. Вы посмотрите, он усмехается! Он думает, что фотоискусство — это пустяки! Но пусть он мне скажет, сколько в Советском Союзе людей. Двести сорок миллионов? Я правильно говорю? — Неправильно, — сказал парень. — Двести сорок один миллион и семьсот двадцать тысяч. По последней переписи. — Вы слышите? — спросил старичок фотограф . — Из него может выйти большой ученый, разве я возражаю? Он знает такие цифры, что просто уму непостижимо! Коля, скажи, сколько угля добывает Япония? — Сорок четыре миллиона тонн, — ответил парень.— Это мало, У Японии нет своего сырья... — Вы слышите? — опять спросил старичок фотограф . Ему все время казалось, что я что-то пропускаю в разго­ воре ,— Беседовать с ним одно удовольствие, но зани­ маться фотографией — упаси боже!.. Хорошо, пусть две­ сти сорок шесть... — Двести сорок один, — поправил парень, и старичок фотограф закричал: — Тем более! Двести сорок один миллион человек — и каждого надо снять! Вы можете себе представить, чтоб люди перестали фотографироваться? На такую те­ му смешно даже думать! Чем тогда люди будут наби­ вать свои семейные альбомы? Они никогда не перес.а- нут этого делать! Я к вам расположен и поэтоллу гово­ рю, как другу: фотография — это передний край. — Чего передний? — спросил я. — Всего! — воскликнул старичок фотограф . А женщина, которая сидела на стуле с девочкой, слу­ шала наш разговор и улыбалась. Она улыбалась все ве­ селей и веселей — сначала одними губами, потом и гла­ зами и, наконец, улыбнулась всем лицом. — Если б вы знали, какая у вас улыбка! — закричал я .— Сохраните ее на лице, удержите, пожалуйста. Я сей­ час! И бросился к стойкам. Повернул левый свет, оттащил немного назад правый, и, когда пространство меж у женщиной и девочкой засветилось нежным перламутро­ 201