b000002439

как он ни изворачивался, повалил в песок. При этом что- то в Олеге хрустнуло. — Кость, — сказал я. — Я сломал тебе «двойным нель- соном» кость. — И не кость, — возразил Олег, поднимаясь.— Кость — так было бы больно. А я ничего. Могу дальше бороться. Мы стали спорить. Я настаивал, что все-таки кость. Олег не соглашался. Я показывал на его правую ногу и гозорил, что затрещало в ней. Олег лег на спину и стал дрыгать этой ногой, чтоб доказать, что она целая. При этом из его кармана посыпались какие-то стекляшки. Есть люди, которые живут и никаких неприятностей у них не случается. Мы же из-за этих стекляшек пере­ терпели вдвоем столько горя, сколько хватило бы на целый класс. Но это потом. А сначала ничего плохого мы не видели. Обыкновенная разбитая рюмочка. Это нас ни­ сколько не удивило, потому что в Олеговых карманах мо­ жет быть все что угодно. Все лето, например, Олег носил в кармане трансформатор с железным сердечником, пока тот не прорвал брюки и не расшиб до крови ногу. Стеклышками мы занимались недолго. Олег горел желанием отквитать поражение. Мы схватились во вто­ рой раз. Я проехался щекой по песку, и дома мама за­ кричала, что у меня начинается рожа. Есть такая болезнь. Название, между прочим, очень глупое. В воскресенье Олег приходит ко мне, и вид у него унылый, молчит. Это у него каждый выходной день. Отец проверяет дневник, так что у кого праздник, а у Олега воскресенье — сплошное мучение. И больше всего из-за немецкого. Я как мог старался развеселить товари­ ща, но Олег не слушал и вдруг говорит: — Вчера, помнишь, рюмочку раскокали? — Ну? — Я знаю, откуда она взялась. По правде говоря, это меня мало интересовало, но для вежливости я спросил: — Откуда? Мы у Лидии Тимофеевны были? — Были. Так это мне Юрик подсунул. Я прямо-таки обмер. Вспомнил, как учительский сы­ 16