b000002439

Он был не прочь произнести еще одну речь о моло­ дом поколении, но у него слипались глаза, и, махнув ру­ кой, он ушел. А я засиделся почти до утра. Сделал боль­ шой портрет Стасика. На афише он должен был выгля­ деть очень эффектно , и я представил, как люди останав­ ливаются возле афиши, с восторгом смотрят на отливаю­ щее металлическим блеском Стасикино тело, а потом бегут в кассу и берут билеты на представление, чтоб увидеть этого могучего человека и те номера, которые он покажет после большого перерыва. Кроме того, я сделал три фотографии Майи с подру­ гой. Две им и одну себе. На память. Портрет я хотел подарить Стасику утром , перед тем, как он отправится в цирк, но проснулся уже за полдень. Стасик давно ушел, и как раз в это время, наверное, происходило самое важное событие в его жизни: он ле­ тал на трапеции где-то под куполом цирка, а члены спе­ циальной комиссии, задрав головы, с восторгом следили за его полетом и говорили друг другу, что это замеча­ тельный номер и что они не ожидали от Стасика такого возрождения. Я умылся, оделся, бабушка накормила меня завтра­ ком, повосхищалась новым портретом Стасика, и я по­ шел на свидание с Майей. Я сидел на скамейке в парке и ждал — вот сейчас она подойдет, кокетливо ударит меня по руке и скажет: «Ну что, миленький? О чем ты хотел со мной поговорить?» А я отвечу: «Так, ни о чем. Это я пошутил», — потому что у меня совсем пропало желание выяснять, зачем она меня обманула. «Вот твои фотографии, — скажу я. — Од­ на тебе, вторая подруге». И уйду. Так собирался я посту­ пить, но в то же время мне было жалко отказываться от встреч с Майей; ведь она красивая, а с красивой девуш­ кой всегда интересно встречаться, даже если с н-®ю ску­ чно,— раз она красивая, то это всегда все-таки не очень скучно. Погода опять испортилась. Было холодно, дул мокрый ветер, я замерз в своем демисезонном пальто и несколь­ ко раз вскакивал, бегал вокруг скамейки. А Майя все не шла. Почему-то долгое время я был убежден, что она все-таки придет, даже в половине четвертого я все еще не сомневался и даже стал думать, что мои часы спешат. 194