b000002439

Он сам был какой-то воспрянувший. Таким радост­ ным я его никогда не видел. Пока он говорил, пот на его теле высох, и оно потускнело. — Ты еще повыжимай гири, — сказал я .— Вспотей по­ сильнее, а я сейчас вынесу аппарат. Мне надо, чтоб ты сверкал. Выжимай до седьмого пота, сердце у тебя здо­ ровое. — Давай, — сказал Стасик. — Скоро будут готовить мою афишу, тащи аппарат, у тебя лучше всех получается. Ты меня в прошлом году снял — блеск! Я тогда на фото­ графию посмотрел и решил бросить пить. — Выжимай гири,— сказал я и побежал за аппаратом. Я сфотографировал его в лучах заходящего солнца. Оно освещало Стасика только с одной стороны, и эта часть тела блестела, а другая находилась в тени и на снимке должна была получиться черная, как чугун. А весь Стасик со своими мышцами должен был выгля­ деть как статуя. — Эта фотография будет лучше, чем прошлогод­ н яя ,— сказал я Стасику. — У меня растет мастерство. На следующий день я уволился. Папа, узнав об этом, рассвирепел. — Теперь я понимаю, чего ты добиваешься! — кричал он мне, но так и не объяснил чего. — Теперь я тебя сам устрою работать. Бездельником ты у меня все равно не будешь, не удастся! — И он позвонил директору станко­ строительного завода. Было уже поздно, директор долго не снимал трубку, возможно, он уже спал и ему пришлось вылезать из по­ стели. — Это Савинов!— закричал ему папа. — Здравствуй­ те! Извините, что так поздно. Но тут с сыном безотлага­ тельная проблема! — И, прикрыв микрофон ладонью, сказал м н е :— Ты у меня больше ни одного дня бездель­ ником не будешь! Станкостроительный завод шефствовал над театром, его начальство часто сиживало в директорской ложе и очень уважало папин талант. Папа всех их хорошо знал: и директора, и главного инженера, и разных замести­ телей. — Нет, нет! — кричал он. — В лабораторию ни в ко­ ем случае. В самый тяжелый цех! Н а самую н е к в а л и ф и ­ цированную должность! Чтобы он с работы еле д о м о й 186