b000002439

не брезговал закатить в него снежком. А когда через неделю он принес в школу новые работы, все опять го- ворили: «Это — настоящее искусство», а у меня, как всег- да, покалывало в животе. Рая смело критиковала недо- статки, и Сережка не сказал ей ни одного обидного сло- ва. Она снова стала носить ему книжки по искусству, а Женька Старостин подарил уже не одно, а два ведра глины. Когда после этого Василь Кириллович встретил меня и по обыкновению спросил, как поживает индивидуалист, я ответил: — В моем отряде индивидуализм изжит! —- А в теннис играете? — Играем! Директор похлопал меня по плечу. — Ну вот видишь. А ты был против того, чтобы при­ судить Поченцову приз. Я вспомнил, как хитро улыбался тогда директор, и только сейчас понял почему. РЮМОЧКА М ы с Олегом не то чтобы очень уж близкие друзья, но раз учимся в одном классе и живем в одном доме, то, конечно, встречаемся часто. И еще — мы самые отстаю- щие по немецкому языку. Это объединяет. Лидия Тимо- феевна взяла нас обоих под особое наблюдение. Раз в неделю мы приходим к ней, и она дает нам до- полнительные упражнения. Пока Лидия Тимофеевна пи- шет, мы отбиваемся от ее четырехлетнего сына Юрика. Он так воспитан, что все дарит. Мы сидим на диване, а он сует нам кубики, медведя, надкусанное яблоко. Все, что есть в квартире, он пытается подарить нам. Мы от всего отказываемся, даже незаметно для Лидии Тимо- феевны стукаем его, чтобы отстал. Тогда, помню, была суббота, и когда пришли от Ли- дии Тимофеевны, то учить уроки не хотелось. Мы. ре- шили для начала побороться в песке на детской площад- ке. Олег длинный и побарывает меня чаще. Но в этот раз я удачно захватил его шею «двойным нельсоном» и, 15