b000002439

Я часто прихожу в школу раньше других — как-никак председатель. Вместе с дежурными убираю класс, а по­ том катаюсь с ледяной горки, пока никто не мешает. В это утро я тоже пришел затемно. Иду кустами, огляды­ ваюсь и сжимаю в руке фонарик. Как-то особенно страш­ но было, и у меня появилось нехорошее предчувствие. И оправдалось! Я уже почти прошел аллею, когда увидел вдруг, что от кустов отделяется что-то черное, огромное и квад­ ратное. Отделяется и падает прямо на меня. Я закричал для храбрости и присел. И это черно-квадратное со страшным грохотом прихлопнуло меня. — Ух ты, черт, не удержалась, — услышал я голос Се­ режки Поченцова и стал выкарабкиваться. Сережка мне помог. На снегу лежала доска настольного тенниса. Ока­ зывается, Сережка приставил ее к кусту, сам сел отдох­ нуть, а я наступил на ветку, вот доска и свалилась. Мы сидели под кустом, а когда отдышались, я ска­ зал спокойно-преспокойно: — Чудак, не мог постучать ко мне. Я бы помог нести. Она, должно быть, тяжелющая? — Сам знаешь, — ответил Сережка, намекая на то, что я уже ощутил ее тяжесть. — Я два раза отдыхал на дороге. Меня чуть машина не сшибла в темноте. — Что у нее, фары были выключены? — поинтересо­ вался я, словно главным было это, а не то, что Сереж­ ка начинает исправляться и скоро у меня в отряде не будет ни одного индивидуалиста. — Она из-за угла выскочила, — ответил С ер гей .— Шофер ругался ужас как. Из-за вас, говорит, шкетов, не хочу в тюрьму попадать. Я возмутился и сказал, что шофер эгоист, раз думает только о себе, а не о жизни других. Сережка согласился, что думать только о себе плохо. После этого мы взяли настольный теннис и отнесли в спортивный зал. Когда стали сходиться ребята, теннис был уже установлен по всем правилам, даже сетка натя­ нута. V наших ребят и девчонок врожденный педагогиче­ ский такт. Все видели доску в зале, но никто ни слова не сказал Сережке. Правда, ко мне подбегали все, Рая Фан- тикова прямо-таки цвела от счастья. За день-два отно­ шения с Сергеем установились сами по себе, никто уже 14