b000002439

лов. — Как это — не вырезают? Еще как вырезают! От­ куда ты взял, что не вырезают? — У меня мама врач... — стал объяснять я, поворачи­ ваясь в разные стороны, но мне не дали договорить. — У него мама — врач, надо же!.. — закричали в од­ ном углу. — Тише, детки, перед вами человек, у которого ма­ м а— врач!—крикнули из другого. — Боже мой, боже мой! Мама — врач! — кричал еще кто-то. — Ну как же насчет помощи? — спросил парень, ко­ торый вылез из ящика. Он все еще лежал животом на моем столе. — Окажешь ее или бросишь друга в беде? Мы несли с ним ящик, а вокруг продолжали восхи­ щаться тем, что моя мама — врач. Стоял страшный шум— ахали, охали, качали головами, а потом вдруг взя­ ли в руки паяльники и умолкли. Снова занялись своими делами. Так они шутят. И в то время, когда шутят, кажутся мне простыми ребятами, такими, как все. Даже не очень умными. Но это только внешне. На самом деле они осо­ бенные. Помню, у меня даже дух захватило, когда я од­ нажды увидел: мой сосед привинчивает к прибору таб­ личку с надписью: «Майе т и З З К » . А э т о т прибор сде­ лал он сам! Теперь-то я знаю: стопка таких табличек лежит на сто­ ле у каждого. Они своими руками делают приборы, ни­ кто им не помогает, а потом привинчивают к ним таб­ лички, в которых сообщается, что приборы сделаны в Советском Союзе. Я до сих пор не могу к этому привык­ нуть. Они работают от имени Советского Союза! Как дипломаты! В самый первый день моей работы здесь произошел такой случай. Ко мне подошел парень с радиолампой в руке и спросил: — Не помнишь, какой тангенс фи у сэ гэ пятна­ дцать пэ? Я растерялся, ответил: — Нет. Что-то совершенно вылетело из головы. — И у меня, — сказал парень и ушел спрашивать у других. Он думал тогда, что я такой же, как они. Теперь так никто не думает. Я работаю уже почти месяц, но вопро­ 166