b000002439

кия, как вдруг хлопнула дверь и вошел Сережка. Он был весь засыпан снегом, я его не сразу и узнал. Он выта­ щил руку из кармана и поставил на стол небольшой бюст Чехова. Меня снова кольнуло в живот — так похож был великий писатель ка себя. Но Рая гордо закинула го­ лову, развернула газетный сверток, и мы увидели другой бюст, чуть побольше, из гипса и, конечно, лучше. -—Можешь забрать своего Чехова, — надменно ска­ зала Рая, — я уже купила. И ока метнула на Сережку такой испепеляющий взгляд, что, не будь он обсыпан снегом, обязательно за­ дымился бы. Сережка ушел, не сказав ни слова. Мы еще долго возились со стендом, а когда наконец вышли, то на сту­ пеньках школы обнаружили какие-то комья. При свете луны мы рассмотрели их. То были осколки юбилейного творения Поченцова... Если идешь с человеком вместе домой, это еще не значит, что ты разделяешь его взгляды. Именно поэтому я разрешал себе иногда возвращаться из школы вдвоем с Сережкой. Однажды я спросил его, зевая для виду: — Ну, как успехи? Что лепишь сейчас? Бывало, у Сережки уходило в месяц по два ведра глины. А сейчас он ответил: — Ничего не леплю... Вот уже месяц, как не леплю... После Чехова... Что-то не хочется... А вы что, теннис со­ бираетесь покупать? Да, наш класс собирался покупать теннис. На совете отряда мы решили своими силами, как в первый раз, из­ готовить доску и козлы, а сетку и ракетки купить, сло­ жившись по десять копеек. Когда я попросил эти десять копеек у мамы, она посмотрела так, что пришлось объяс­ нять зачем. — Нужно ли покупать? — спросила она. — У Поченцо- вых стоит, у них и играл бы. Я не стал посвящать ее во все сложности нашей поли­ тики, тем более что деньги она дала. Но прошел еще день, и я вернул их. И вот почему. У входа в школу тянется длинная аллея дремучих ку­ стов. Позапрошлым летом мы посадили акацию, она раз­ рослась невиданно, и весною в кустах устраивали гнез­ да птицы. Ходить по этой аллее в темноте даже страш­ новато, но никто в этом не признается. 13