b000002439

стене. Я боялся: вдруг люди за стеной возьмут и вклю­ чат рубильник. Они ведь не знали, что я сижу на клем­ мах. — Что вы умеете делать? — вдруг спросил Игорь Пет­ рович. Я ответил, что пока еще ничего, но быстро смогу на­ учиться, если мне дадут какое-нибудь дело попрощз. Не­ удобно, чтоб меня долго учили, я это имел в виду. Не хотел быть в тягость: ведь ученики всегда в тягость. Хо­ телось побыстрей чему-нибудь научиться и приносить пользу, не быть нахлебником. Но он прицепился к этому «попроще». Решил, что я увиливаю от сложной работы. Сказал: — Ага, значит, что-нибудь полегче? — Попроще, — поправил я. — Но место уборщицы у нас занято, — съязвил он и посмотрел, обижусь я или нет. Я промолчал. Он выжидал довольно долго. Уже не оставалось никаких сомнений, что я именно промолчал, а не просто долго собираюсь с мыслями. Тогда он заго­ ворил снова: — В/<м приходилось когда-нибудь что-нибудь делать руками? О голове я не спрашиваю. Этим он прямо давал понять, что моя голова ни на что не способна, но, может быть, руки. Я опять промолчал. Пожалуй, я промалчивал чаще, чем следовало, но что я мог ему отвечать? Я ужасно глу­ по чувствовал себя на ящике, со свисающими ногами, кроме того, мне не давала покоя мысль, что за стеной вот-вот включат рубильник. Я ощущал сквозь брюки медные клеммы и страшно нервничал. В конце концов он сказал: — Я очень уважаю Кирилла Васильевича и поэтому возьму вас к себе, хотя не в моих правилах брать на ра­ боту случайных людей. Я и на это промолчал. Он взял мое заявление, что-то написал на нем и велел идти в отдел кадров. Когда я слезал с ящика, зацепился брюками за клем­ му. Они даже затрещали. Я никак не мог отцепиться. Игрек с нескрываемым любопытством следил за тем, как я выпутываюсь из этой истории. Я рванулся и спры­ гнул с ящика. Шел к двери и был уверен, что на штанах у меня дыра. Торопился уйти побыстрей. 162