b000002439

но смотрел. — У них Снегурочка лучше, чем в город­ ском парке. Глаза у Василь Кирилловича стали хитрыми, словно я соврал или еще что-нибудь запретное сделал. — Честное слово, лучше, чем в городском парке ,— повторил я уверенно, ибо, хоть и хорошая была в парке Снегурочка, у нее в оттепель отвалилась голова. — Если вы мне не доверяете (так и сказал: «не доверяете», это азторитетнее, чем «не верите»), посмотрите сами. — А работа Сергея Поченцова не привлекает твоего внимания?— спросил директор, глядя еще хи тр ее .— Что ты скажешь об автопортрете Сергея Почекцова? Что я мог сказать? Я сказал, что думал. — Работа индивидуалиста, — сказал я, вставая, — не может быть темой обсуждения жюри. Директор тоже встал и уперся руками в стол. — А мастерство может быть темой обсуждения? — спросил он. — Как по-твоему? Короче говоря, на этот раз победил в споре Василь Кириллович. План моей мести не удался, члены жюри послушались директора и присудили приз индивидуалис­ ту. Но моя способность к предчувствиям говорила, что директор улыбается неспроста, что он задумал нечто по­ хитрее моего. Однако что — я не знал. Солнце сверкало в небе и на снегу, воздух пах весен­ ней влагой, когда я, предаваясь горьким думам, смотрел, как Сережка тащит домой приз. Он согнулся в три поги­ бели под тяжестью черной доски, где могли бы улечь­ ся четверо таких, как он, а складные козлы поверх дос­ ки весили еще больше. Еще несколько дней назад мы строгали эти доски в мастерской, красили лаком, кото­ рый с таким трудом выпросили у завхоза... Поченцов уносил домой наш общий труд. Ко мне подошла Рая Фантикова, и между нами про­ изошел короткий, но полный печали разговор. Мы рст- рее других переживали за Сережку: я был его давним другом , а Рая с пятого класса смотрела на него во вса глаза. — Ты давно сидишь с ним? — спросил я. — С четвертого класса, грустно сказала Р а я .— Со второй четверти. — А я дружу с ним с детского с а д а ,— сообщил я, л оба разом вздохнули. 1