b000002439

поработаем на славу. Я вижу, я чувствую, что вы полю­ бите это дело. — Конечно! — ответил я, ощущая настоящий восторг. Я готов был поклясться, что за всю жизнь не пропущу ни одной ошибки. Я был уверен, что проработаю здесь всю жизнь. Так я стал корректором. Мне очень нравилось прихо­ дить утром в эту маленькую комнату, слушать рассказы Ольги Павловны и под ее руководством учиться заме­ чать все ошибки на свете. Правда, иногда мне станови­ лось немного скучновато заниматься этим. Но я все рав­ но ходил на работу с удовольствием. Ольга Павловна мне не надоедала. Не могла надоесть. И дома теперь было лучше. Вернулся с гастролей па­ па. Ему нравилось, что я наконец-то перестал быть без­ дельником и имею серьезное занятие. Каждое утро он разворачивал свежую газету и, усаживаясь на диване, говорил: — Ну-ка, поищем ошибки. — И ни одной не мог найти. Как-то он сказал маме: — Знаешь, наш Сережа, кажется, начинает прино­ сить обществу пользу. Не ожидал. Я возразил: — То, что в газете нет ошибок, заслуга не моя, а Оль­ ги Павловны. — И скромность в нем появилась, — ответил папа. — Ожидал еще менее. Настроение у меня начало портиться со дня приезда Мишки. Мы учились с н и а л в школе почти с первого клас­ са, он был у нас признанным математиком и после выпу­ скных экзаменов поехал поступать на мехмат в МГУ. И поступил, несмотря на огромный конкурс. А в середи­ не сентября вдруг снова приехал: его отцу исполнилось пятьдесят лет, и он потребовал, чтобы сын во что бы то ни стало присутствовал на юбилее. Ему хотелось пока­ зать сына сослуживцам, которые соберутся за празд­ ничным столом, сына, который учится на легендарном мехмате, где всегда такой конкурс, что большинство воз­ вращается несолоно хлебавши и с разбитым сердцем. Мишкиному отцу понадобилось украшение для празд­ ничного стола, вот он и сорвал сына с занятий. Я не знаю Другого отца, который так гордился бы сыном, как Миш­ кин, Мною никогда никто не гордился. Мне даже непо­ нятно это чувство — быть семейной гордостью. 133