b000002439

являть пленку, конечно, большое удовольствие, но пе­ чатать снимки —-это особое наслаждение. Бросаешь ли­ сток бумаги в проявитель и ждешь. Волнующий момент! Сначала листок лежит без изменений. Будто тетрадоч­ ный. Но проходит полминуты, и на нем в разных местах начинают появляться черные пятна. Догадаться, что они изображают, невозможно. Надо ждать. Самое черное появляется первым. Потом более светлые детали. Нако­ нец все сливается в общую картину, уже ясно, где что, но думать, что снимок уже готов, — ошибка. Вытаскивать его еще рано. Нужно подождать, пока все тени, все черные места нальются сочностью. Иначе в художественном отношении снимок не будет пред­ ставлять никакой ценности. Но и в этом нельзя перебор­ щить. При красном свете все кажется более сочным, и здесь легко обмануться — подумаешь, что снимок уже готов, а вытащишь его, и при дневном свете увидишь, что он еще бледноват. Но тут фотографа подстерегает новая опасность: снимок уже действительно готов, а ты думаешь, это он таким кажется при красном свете, а при дневном будет бледноват. И передержишь. Чтобы вытащить снимок из проявителя в нужную секунду, необходим громадный опыт. У меня он уже, слава богу, есть. Сначала появилась тень от Майиной руки. Потом удивление на лице. Потом все остальное. Прежде всего я сделал несколько маленьких фото­ графий. Таких, чтоб влезали в конверт, как она просила. Потом две побольше. Потом одну совсем большую. Я бы сделал снимок величиной со стену, но у меня нет бу­ маги такого формата. Да, большей фотоудачи у меня, пожалуй, никогда еще не случалось. Майя взлетала над папиным письменным столом, удивляясь, с застенчивой испуганной улыбкой, и правая рука у нее была как крыло. Я схватил мокрую фотографию и побежал к бабушке. Разбудил ее. Она испугалась. Подумала, что случилось какое-нибудь несчастье. — Наоборот, счастье, — сказал я е й .— Смотри. Если бы я разбудил папу, он по крайней мере полча­ са не мог бы прийти в себя. Мычал бы и таращил глаза. Но старые люди даже посреди ночи просыпаются без сонливости. Они тут же забывают, что спали. 126