b000002439

фотографирует, он теряет рассудок, Однажды загнал ба­ бушку под потолок, а потом заявил, что у него в аппара­ те кончилась пленка. Бабушка его умоляет: сними меня отсюда, а он: не могу, нет пленки. Слово «снять» он по­ нимает только в фотографическом смысле. Но девушка почти не реагировала на папин юмор, да­ же не улыбнулась. То ли стеснялась, то ли ушиблась при падении. Тогда папа воскликнул: — Сережа, будь воспитанным! Ты даже не познако­ мил нас. Я сказал: —-Э то мой папа. А это... — и спросил у девушки: — Как вас зовут? Папа произнес: — Ага! —- и стал, улыбаясь, внимательно разгляды­ вать меня и девушку — попеременно. Потом спросил е е :— Так как же вас зовут? Она ответила хриплым от долгого молчания голосом: — Майя. — Великолепно!— сказал папа. — Представьте себе, Майя, что только что отгремела гроза и вы мне говорите: люблю конец грозы. А я вам отвечаю: а я люблю грозу в начале, Майя. Мне эта шутка понравилась, и я засмеялся. Папа то­ же засмеялся. Я смотрел на папу и думал: «Ну и скандал же мне предстоит!» А эта Майя стояла в углу комна­ ты и поглядывала на нас с удивлением. Ей, по-моему, казалось, что мы оба ненормальные. Она не привыкла к таким семьям — я это видел по ее глазам, Ей хотелось уйти. Наконец мы вышли. Я пошел провожать Майю. На улице она сказала мне: — Какой веселый у тебя отец. Я его знаю, он в драм- театре негра играет. Даже не верится, что такой весе­ лый человек может душить женщину. Я ответил: — Внешность обманчива. Сегодня вечером он будет душить меня. Ни одну Дездемону он еще так не душил. Она не поняла моих слов, но и не удивилась: ей уже надоело удивляться нашей семье. Договорились встре­ титься в пятницу днем, на той же скамейке, где позна­ комились. Не забудь принести фото, —- напомнила Майя. 122