b000002439

— Пусть остается! — кричали люди. — Он уже до­ едает! — Из него еще какая-то мука сыплется! — закричала в ответ кондукторша. До самого Дома культуры я бежал не останавлива­ ясь. Кулек был уже почти пуст, но из него все равно сы­ палось. Я был весь в гипсе — с головы до ног. Дыхание обжигало глотку — после мороженого воздух казался горячим, как из пустыни. Только в аллее физкультурников я отдышался. Здесь никого не было. Метательница диска стояла в прежней позе, и отбитая рука ее дрожала на проволоке, как жи­ вая. Из кулька все же высыпалось не все. Я развел оста­ ток водой и замазал трещину со всех сторон. Гипс быстро затвердел, и рука перестала дрожать. Но вокруг запястья возникло утолщение. Как браслет. Тогда я слепил из последней щепотки гипса маленький кружочек и пришлепнул его к этому браслету. Получи­ лось как часы. Тут появился директор. Он пришел посмотреть, как я справился с заданием, и похвалил меня. — Молодец, — сказал он .—-Ты у меня тут со време­ нем, пожалуй, скульптором сделаешься — вон какие ча­ сы вылепил. Только стрелки где? А циферблат? Давай, давай совершенствуйся. У нас в Доме культуры все усло­ вия для расцвета таланта есть. 3 Прошло несколько дней. И вот однажды мы с дирек­ тором рассорились. Произошло это у него в кабинете, после игры в шахматы. Обычно он проигрывал мне, а тут неожиданно выиграл. В начале партии я зевнул ему фигуру, но к концу это забылось, и он думал, что вы­ играл своим умением. Был очень доволен, потирал свои огромные руки, улыбался, а потом сказал: — Вот с годок поработаешь, а дальше, если стара­ тельность увижу, поставлю тебя заведующим детским сектором. Я спросил: — Зачем? Он удивился: 114