b000002439

нечно, не позвонит, он выдерет тебя как Сидорову козу, небось деньги понадобились, наверное, по ресторанам уже ходишь, вот и устраиваешься тайком от отца! Но я стал клясться, что отец возражать не будет, что он придерживается передовых взглядов и считает, что любая работа почетна. Постепенно директор успокоился. — Ну, гляди, — сказал он. — Тебе виднее. Я тоже с малого начинал, а теперь видишь, где сижу? Отец твой тоже небось с малого! Так уж жизнь устроена. Мы, брат, из кожи вон лезем , добиваемся, а дети наши все равно с малого. Обидно получается, но ничего, как го­ ворится, не попишешь — закон природы. Ты завтра пас­ порт приноси и приступай. Я ушел от него и долго бродил по городу. Жара спадала, и наступал вечер. Настроение у меня было хо­ рошим. Я уже почти забыл о провале на экзамене. Я уже опять был к е м - т о . И на душе стало спокойнее. Но, когда я вернулся домой, в гостиной сидел Ки­ рилл Васильевич. И мама. И бабушка. Они уже знали о моем провале. И обсуждали это событие. Увидев меня, они умолкли. — Я теперь знаете кто? Я режиссер, — сказал я в на­ ступившей тишине. — Устроился. Поздравьте. — Может, ты еще и вице-король Индии? — спросил Кирилл Васильевич холодно. Он решил, что я шучу. Не поверил. Зато поверила бабушка. Она сказала: — Боже мой! Сережа — режиссер! Это прелестно! Какое счастье, что я дожила до такого дня! — И закати­ ла глаза к потолку. А мама долгое время молчала. Только когда я рас­ сказал, в чем будет заключаться моя работа и что вече­ рами должен буду следить за порядком на танцплощад­ ке и успокаивать хулиганов, она закричала: — Завтра же позвонишь в этот Дом культуры и ска­ жешь, что передумал! Иначе я дам телеграмму папе! Представляешь, что с тобой будет, если он приедет, бросив гастроли? А бабушка произнесла: — Сережа работает вышибалой! Какой ужас! Я знал, что со мной будет, если приедет папа. Тем бо­ лее б р о с и в г а с т р о л и . И все же оставался непоко­ лебимым. Работать в Доме культуры я решил твердо. 106