b000002439

чат рассчитать линию электропередачи для какой-нибудь слаборазвитой страны,,. — Теперь уже не поручат, — перебил я его. — Да, — согласился он грустно. — Я поставлю вам тройку. Но ведь вы сами знаете, какой конкурс... — Значит, на следующий экзамен мне приходить стоит? — спросил я. Он ответил: — Да, пожалуй. Не стоит труда, Вы ведь знаете, фи­ зи ка— профилирующий предмет... На прощание он даже протянул мне руку. И засме­ ялся этому своему жесту. Я тоже засмеялся. У двери я оглянулся: он улыбался ллне вслед. — Так почему же в Африке применяются толстые провода? — спросил я. — Вы так и не сказали... — Обезьяны любят виснуть на проводах, — ответил он. — И те рвутся, если тонкие. На улице было жарко. Солнце палило из самого зе­ нита, воздух раскалился. Был полдень, и ни один пред­ мет вокруг не имел тени. Дома, столбы, деревья — все стояло, как голое. Это чем-то напоминало зиму. Напротив института на скамейке спал полный муж­ чина в тенниске. От жары его лицо покрылось капелька­ ми пота и в солнечных лучах сверкало, как заиндевелое. Мог бы получиться великолепный снимок, если б был фотоаппарат. Я пошел дальше. У витрины магазина головных убо­ ров стояла девушка в голубой мини-юбке и с необык­ новенно длинными ногами. Уже был август, но в витрине еще с прошлой зимы висели шапки-ушанки. Девушка на их фоне стояла, как в мехах. От этого она выглядела еще красивей, и я опять пожалел, что вышел из дому без фотоаппарата. Вокруг нее вертелся, силясь познакомиться, какой-то парень. Он что-то тихо говорил ей и громко смеялся, чаще смеялся, но и говорил тоже, однако девушка ни разу не глянула в его сторону. Она казалась глухой и незрячей, как манекен, и парень ушел. Я поплелся за ним следом, но потом он свернул в переулок, а я не захотел, пошел прямо. Хотя никакого плана у меня не было. Я не знал, куда мне деваться. Ид­ ти домой не хотелось. Там ждала бабушка, а может быть, уже и мама пришла с работы. Я хорошо представ­ 102