b000002439

же назову ее при всех Венерой Милосской, и она сбе­ жит. Такого позора ни одна девчонка не вынесет. Боль­ ше ее ноги на стадионе не будет. Владька подошел к Сеньке и сжал кулаки. Глаза его засверкали, как тогда в спортивном зале. — Если ты сейчас же не отдашь мне свою дурацкую записку и не поклянешься, что будешь молчать, — ска­ зал он,-—то я так двину тебе, так двину... Я думал, Сенька расхохочется, а нахохотавшись вво­ лю, двинет Владьке в зубы. Но Сенька рассердился не на шутку, и было видно, что он собирается двинуть без предварительного хохота. Еще немного — и Владька получил бы по физиономии. Нужно было что-то предпринимать. Но что — я не знал. И тут я вспомнил, что Сенька — трус. И дурак. Вспом­ нил, как он боялся букв на магазине «Гастроном». И у меня в одно мгновение созрел план. — Сенька! — крикнул я бодрым голосом и подо­ ше л ,— Мне нужно тебе что-то сказать. И я плечом оттер Владьку. — Ты знаешь, с кем ты связываешься? — спросил я. — Ты представляешь, что с тобой будет? Сенька не представлял. У него вообще не было во­ ображения. Но слушал меня с интересом. — Ты видел мясо, пропущенное через мясорубку? — зловеще спросил я . — Так у тебя с ним будет полное портретное сходство. Сенькин рот растянулся до ушей. Он явно не верил. Но я продолжал: — Что ты знаешь о Владьке? То, что у него узкие пле­ чи? Да, они уже, чем твои. Но видел ли ты плечи негра Джо Штурмбанграусмита — чемпиона мира по боксу? Они еще уже, А Джо ударом левой руки пробивает две­ надцатидюймовую кирпичную кладку. Никогда в жизни я не врал так красиво. Фамилию Штурмбанграусмита я придумал на ходу, такой, навер­ ное, и нет. Но Сенька начинал верить. Он всегда был глуповат. Чтобы добить его, я прибавил: — Жаль, что на Владьке рубашка! Ты бы посмотрел, какие у него бицепсы. Как глобусы. А трицепсы! А дель­ товидная мышца! А инфлюэнцеэнцефалитная! (Такой, конечно, нет. Это я опять придумал на ходу.) Потрясаю­ 96