b000002438

что я хвастун. Надо с этим бороться. Может быть и за рационализацию не следовало брать­ ся. Это тоже хвастовство, когда тебе говорят: «Ни у кого не выходило», а ты все же бе­ решься. Да еще от другой работы освободили. Все лаборанты и техники-испытатели трудят­ ся, а я, как аристократ. Если выйдет —по­ жмут руку, не выйдет —тогда —жуть! Вооб­ ще, с этими подвигами стыда не оберешься. Попробуй все-таки написать мне страниц хоть пять. Опиши один день жизни полно­ стью. И вечер, конечно, тоже. Что ты дела­ ешь по вечерам? Наверное, у вас есть клуб (раз фотоателье, то клуб и подавно). И ты хо­ дишь на танцы. Мы с тобой ни разу в жизни не станцевали. Потому что я не умею. Напи­ ши, в каком месяце приедешь, я к этому ме­ сяцу выучусь. До свидания. Жду подробного письма. Твой друг, Саш а 3 Как здорово, Наташа! Сегодня от папы письмо без острот! Ему лучше! У них в са­ натории очень остроумный врач. Он сказал папе: «Через несколько месяцев мы будем вынуждены уволить вас из санатория за не- 39