b000002438

питаля, на два дня заехал в Ленинград. И сразу же уехал на фронт. И в том, что я после этого родился, я не вижу ничего предосуди­ тельного. Да! Вот послушай, какая глупость. Я час­ то пробую вспомнить маму и Ленинград. Иногда ничего не вспоминается, а иногда на­ чинает вырисовываться в тумане дурацкая картина: птички. Попугаи. Прыгают с ветки на ветку и чирикают, как воробьи. И что смешно: они не живые, а игрушечные, из целлулоида. А один раз приснилось, что я приехал в Ленинград, меня кто-то ведет на кладбище к маме, а у нее на могиле навале­ ны попугаи. Целые и разломанные. Тебе, наверное, начинает казаться, что я тронутый: в прошлом письме — хотел лизнуть сто десять тысяч вольт, а в этом— про попу­ гаев. Старший инженер нашей лаборатории — Альвина Михайловна (я тебе писал о ней) как-то сказала, что полностью нормальных людей не существует. «Нормальными, —го­ ворит,^—бывают только булыжники на мо­ стовой, да и то, если по ним не ездят. А по людям, —говорит, — слава богу, еще как ез­ дят». Опять не влезет в конверт. Ты напиши 32