b000002438

этот мир по слишком уж прямому назначе­ нию—в браке. Тогда я оставила «Элегию» и перешла на «Музыкальное мгновенье». Он смолк. Послушал и сказал: «Ого!» Постоял, потом сел, потом снова встал и принялся хо­ дить за моей спиной. Когда я кончила играть и обернулась, он стоял в углу ко мне спиной, упершись лбом в стену. Мы много говорили с ним в тот день. Он сказал, что у меня отвратительная техника, что я хуже владею звуком, но что у меня появилась сила и зрелость. «Вы будете иг­ рать хорошо, —сказал он под конец. —Луч­ ше, чем я когда-то ожидал». А ведь он и раньше многого ожидал от меня, считал сво­ ей лучшей ученицей. Я так обрадовалась, что не выдержала и расцеловала его в лоб, в маленькое белое пятнышко известки, кото­ рой он испачкался, когда стоял, упершись лбом в стену. Какой ничтожной показалась мне моя ошибка! Ведь если я могу играть, значит, все остальное пустяки; если благодаря своим ошибкам я играю лучше, то —да здравству­ ют ошибки! А этот пигмей, которого я звала своим мужем — стоит ли о нем думать? Стоит ли о нем думать, если он не умеет слу- 15 В. Краковский 229