b000002438

Мы постояли, потом она вдруг спросила: «Твой папа был красивый?» В дни, когда меня все жалели, я любил оставаться с нею. Если уж надо быть с людь­ ми, то лучше с Люсей. Она молчит, это луч­ ше жалости. Я ответил: «Не знаю», хотя прекрасно знал, что папа некрасивый, это мама была красивая. Больше она ни о чем не спраши­ вала, сообщила, что уезжает по туристской путевке в Германию и не купить ли мне за­ жигалку. Я отказался от зажигалки. «На­ прасно, —сказала Люся, —сейчас загранич­ ные зажигалки очень модные». Но я не люблю ничего модного. Модники, стиляги хотят выглядеть необыкновенно, а получается наоборот: они все становятся по­ хожими друг на друга. Я думаю, что когда- нибудь придет мода не быть модным, чтоб каждый одевался на свой вкус. Тогда люди действительно станут отличаться друг от друга, и эта мода останется навсегда. Навер­ ное, она придет при коммунизме. Наташа, ты читаешь газеты? В газете «Известия» написано про папу. Называется «Да будет подвиг!» Очерк. Я не знаю, правда это или нет, но там сказано, что папа с пер- 218