b000002438

же опять отлетел к газовой плите. Горгаз не зевал, он сильный, хотя и старый. Мне не везло. Я несколько раз падал воз­ ле плиты. А он стоял и был такой чистый, аккуратный, выутюженный... А я—весь в крови... В борще и крови. Один раз мне удалось увернуться от его кулака и схватить за галстук. Но галстук оторвался —он был на резинке. Я поскольз­ нулся на картошке из борща и упал с гал­ стуком в правой руке. Какое это счастье, Наташа, видеть Горгаза потрепанным и сознавать, что это я его по­ трепал. Он разозлился, как животное, и уда­ рил ботинком в лицо. Потом стал бить не на­ гибаясь—ногой в грудь, ногой в живот... Особенно больно было, когда ударил по ко­ ленке. .. Больше я ничего не помнил. Никого на кухне не было, когда я очнул­ ся, стояла тишина. В комнате Горгаза не ру­ гались, не кричали, не слышно было ударов. Я опять, как однажды, подумал, что, может, он душит Лидию Константиновну подушкой. Но тут я сообразил, что бить ее не за что. Ведь она не вступилась за меня. Побоялась, 202