b000002438

шлет рабочих сделать ремонт. Ремонт! Зачем он мне! Но откуда-то выплыл Горгаз и сказал, что коридор тоже нуждается в ремонте. Ди­ ректор согласился и на коридор. Потом он повез меня к себе. Я не хотел, он насильно усадил меня в машину. Опять я пил чай с лимоном, отворачиваясь от жале­ ющих взглядов директорской жены. В шах­ маты не играли. По телевизору передавали что-то веселое, но жена выключила, чтобы телевизор не мешал ей смотреть на меня грустными глазами. А мне хотелось посмот­ реть веселую передачу, только было стыдно просить об этом. О папиной смерти из санатория мне сооб­ щили тоже телеграммой. Им разрешили пря­ мо написать слово «смерть», у них была справка. Я прочитал и как-то не очень рас­ строился, только коленные чашечки стали дрожать. Пошел на кухню, там была Лидия Константиновна, и показал ей: «Вот». И сел на табурет. А потом меня затрясло всего. Чтобы не заплакать, я сорвался с места, выбежал на улицу. Бежал до самой почты и дал тебе телеграмму... Я эгоист. Потому что плакать мне захо- 199