b000002437

бу. То же сделал и Кузин, чтобы открыть её на всю ширину, пока я проскальзываю в полуоткрытую. - Пошли, - шепнул я и, дёрнув за ручку, шагнул в дымную прокуренную землянку. Спиной почувствовал, что Кузин за мной. Слегка качнулся влево, чтобы не загораживать ему проход. В это время мне в упор грохнул выстрел. Пуля, сопровождаемая глаза­ ми, мазнула по виску и обожгла правое ухо. В голове пронеслось: хорошо, что в упор, а то бы газами глаз обожгло. Вижу, керосиновая лампа висит. Я, не целясь, начиная со своего обидчика, вбивал и вбивал свинец в бандитские лбы, поку­ да не услышал сухой щелчок. По ушам ударял грохот выстрелов моих напарников, резко запахло селитрой. В наступившей тиши­ не склонившиеся на стол или отвалившиеся на нары, с картами в руках, лежали бандиты. Двенадцать человек за столом и один у меня под ногами. Со стола с кучками золотых самородков на земляной пол струйками стекала кровь. Проведя рукой по право­ му уху, почувствовал, что хрящ ушной раковины у меня раздвоен. В это время в открытую дверь пахнуло морозом, и в землянку вле­ тела Эл, споткнувшись о труп. За ней все остальные. Увидев на моей щеке и шее кровь: - Сёма-а! - закричала она, - ты ранен! - Слегка задело, - ответил я, успокаивая. Во все глаза вошедшие глядели на открывшуюся картину. Ус­ лышали тихий голос Кузина: - Я, кажется, убит. Он повалился на колени с наганом в руке. Откинув двух мерт­ вецов с правых нар, положили на них Кузина. Лампу передвину­ ли поближе. Два бойца его раздели, Эл стала осматривать. Пуля, войдя под левую ключицу, застряла на вылете под кожей у лопат­ ки. Вынув пулю, докторша бросила её на стол. Я, подняв с пола крупнокалиберный маузер, положил рядом с ней. Эл поднесла к носу Кузина ватку с нашатырным спиртом. Открыв глаза, лей­ тенант обвёл всех взглядом. - Ничего страшного, миленький мой. Мягкие ткани только повреждены. Через неделю на ногах будешь, - успокаивала его целительница. Вон и командира вашего зацепило, и ему повязоч- ку наложу.